Фибулы Гордиона: бронза рядом с царём

В тканевом мешочке на столе возле изголовья умершего царя находились 145 бронзовых застёжек для одежды — фибул. Ещё 37 обнаружили среди остатков тканей в его гробу. Эти находки из кургана MM в Гордионе известны по раскопкам Родни Янга 1957 года. Бронза, ткань, место рядом с телом: за внушительным числом предметов проступают подробности, которые позволяют почувствовать близость к человеку, жившему много веков назад. Музей Пенсильванского университета: Tumulus MM

Для любителя украшений особенно притягательно то, насколько выразительной может быть застёжка для одежды. В этих вещах соотношение пользы и красоты становится самостоятельным сюжетом. Хочется задержать взгляд на форме, прежде чем перейти к истории её владельцев.

Царский курган с неизвестным именем

Гордион, столица древней Фригии, находился на месте современного Яссыхёюка, к юго-западу от Анкары в Турции. Внутри укреплённой цитадели дома знати и административные здания соседствовали со складами и мастерскими. Так у фибул появляется окружение за пределами погребальной камеры: город, где ремесло, хранение запасов и управление были частью одного пространства, обнесённого стенами. Музей Пенсильванского университета: проект «Гордион»

Буквы MM означают Midas Mound, «курган Мидаса», однако имя погребённого остаётся неизвестным. Деревянную камеру датируют примерно 740 годом до н. э., тогда как Мидас упоминается в ассирийских записях ещё в 709 году до н. э. Хронология указывает на более раннего правителя — возможно, его отца. Ни один предмет из погребения не называет умершего. Поэтому за привычным названием кургана стоит открытый вопрос о человеке, ради которого его возвели. Tumulus MM

Застёжка как маленькая скульптура

Представить масштаб помогает отдельный музейный предмет. Бронзовая дугообразная фибула из Кливлендского музея искусств, инвентарный номер 1999.87.1, датируется 725–675 годами до н. э. и имеет размеры 6 × 7,5 сантиметра. Музей допускает, что две его фибулы могли составлять парный комплект. При таком размере застёжку интересно рассматривать почти как небольшую скульптуру: её силуэт обладает достаточной самостоятельностью, чтобы удерживать внимание даже вне костюма. Кливлендский музей искусств: Arched Fibulae

У особенно сложных фригийских фибул две иглы прикрыты съёмным щитком. Такие пластинки украшали выступами, прорезными деталями или прочерченными линиями; большинство известных образцов этой конструкции происходит из кургана MM. Эти сведения приводит археолог Майя Василева. Для глаза здесь есть сразу несколько ритмов: рельефные акценты, тонкий рисунок линий, просветы в металле. Изогнутый корпус и украшенный щиток предлагают разные поверхности, каждую со своим характером. Майя Василева: Phrygian Bronzes in the Greek World

В таком предмете особенно притягателен баланс общего очертания и небольших подробностей. Дуга задаёт широкий жест, а украшение членит его и делает сложнее. Мастерство можно оценить по этому зрительному равновесию: по тому, как детали соотносятся друг с другом и насколько цельно воспринимается законченная вещь.

Загадка тканевого мешочка

Царское погребение — лишь часть истории этих застёжек. Фригийские фибулы находят и в слоях поселения на городском холме Гордиона. Василева характеризует их как престижные украшения одежды и предполагает, что они могли служить дарами при обмене между представителями знати. Находки в городе и в погребениях очерчивают широкий круг бытования таких вещей, хотя сами по себе не раскрывают личную историю каждой застёжки. Майя Василева

Авторы статьи музея Пенсильванского университета предлагают свою версию того, почему рядом с царём оказалось столько фибул: участники похорон могли снять застёжки со своей одежды и оставить их умершему в качестве прощальных даров. Затем предметы, возможно, собрали в мешочек, чтобы перенести в гробницу. Это гипотеза авторов. Раскопки сохранили сведения о самих вещах и их расположении, но намерение людей, которые их оставили, остаётся неясным. Tumulus MM

Такое предположение делает тканевый мешочек особенно трогательной деталью. Личное украшение могло стать прощальным даром — и мысль об этом соединяет в одной вещи привязанность, обладание и утрату. Сами застёжки сохранились; отношения между людьми, которые могли стоять за этим собранием, остаются неизвестными.

Форма за пределами Фригии

Одно царское изображение позволяет увидеть сложную фибулу на одежде. Скальный рельеф в Ивризе представляет табальского царя Варпалаву с фригийской застёжкой, у которой две иглы и украшенная выступами дуга. Василева связывает это изображение с высоким статусом предмета и допускает, что такая фибула могла быть дипломатическим подарком. Майя Василева

Фибулы фригийского типа находят и в греческих святилищах — в Эфесе, Милете, на Самосе и Хиосе, где их посвящали божествам. Наибольшее число посвящений фригийских поясов и фибул приходится на VII век до н. э.; практика продолжалась и в VI веке. Греческие мастера создавали подражания, которые порой трудно отличить от привезённых изделий. Найденные в Смирне/Байраклы и Милете каменные литейные формы также свидетельствуют о местном изготовлении подобных застёжек. Майя Василева

Сегодня интерес к такому украшению может начаться с изгиба дуги или размеренного чередования выступов. Гордион добавляет к этому близость ткани, царского гроба и вопроса, почему здесь собралось столько личных вещей. Небольшая застёжка сначала удерживает взгляд своей формой, а затем — воображение тем, чего её сохранившийся металл уже не может рассказать до конца.