Материал
Конь-кувшин: цветы и фантазия Чанаккале

Седло, сбруя, цветы на груди — и неожиданное открытие: этот керамический конь служил кувшином. В собрании Музея Фицуильяма есть выразительный пример такой выдумки, предмет C.1989-1928. Музей датирует его приблизительно 1850–1899 годами и указывает размеры: 48 сантиметров в высоту, 55,5 сантиметра в длину. Длина больше полуметра придаёт этой забавной идее внушительный масштаб. Каталог Музея Фицуильяма
Тому, кто любит рассматривать украшения, этот предмет предлагает знакомое удовольствие. Взгляд охватывает силуэт, задерживается на цветке, следует за узкой полоской сбруи и возвращается к морде. Между общим впечатлением и отдельной деталью возникает движение, ради которого хочется посмотреть ещё раз. Здесь можно увлечься одной маленькой розеткой, а затем снова удивиться целому.
Секрет приоткрытой пасти
Внутри фигура полая, глазурь на внутренней поверхности отсутствует. Пасть слегка приоткрыта, а на задней части туловища находится круглое отверстие. Именно эти два отверстия музей называет признаками того, что предмет использовали как сосуд для наливания жидкостей. Несколько подробностей меняют наше восприятие всей вещи: у знакомого силуэта появляется вполне определённое назначение. Каталог Музея Фицуильяма
Особое обаяние рождается, когда оба образа удаётся удержать одновременно. У коня есть морда, осанка, почти сценическое присутствие; у кувшина — полость и возможность наливать. Соединённые в одном предмете, они превращают привычную функцию в маленькую игру воображения. Даже приоткрытая пасть начинает читаться иначе, когда понимаешь устройство сосуда. Кажется, будто вещь постепенно раскрывает свой замысел, позволяя сначала полюбоваться фигурой, а потом заметить её секрет.
Цветы, ремешки и зелёные оттенки
Музей описывает коня как формованную керамическую фигуру с отдельно прикреплёнными украшениями и процарапанными деталями. На груди, плечах и задней части туловища расположены налепные цветочные розетки, а элементы сбруи образованы глиняными жгутиками. Седло представляет собой широкий прямоугольник из глины, а розетки на груди и плечах дополнены тремя расходящимися листьями. Коричневая глазурь местами приобретает зелёный оттенок, особенно заметный на морде. Цвет и объём работают вместе: цветы и ремешки выступают над поверхностью тела. Каталог Музея Фицуильяма
Сходство с ювелирным украшением возникает в самом способе рассматривания. Розетка может притягивать взгляд, словно брошь, а тонкая линия сбруи — вести его к следующей детали. В таком прочтении конь кажется наряженным к празднику. Это впечатление зрителя: округлая фигура и её убранство предлагают нам собственную ассоциацию. От неё легко перейти к чистому удовольствию от формы — тому моменту, когда отдельный цветок вдруг становится главным во всём предмете.
Другой конь помогает почувствовать разнообразие масштаба. В каталоге Christie’s описан кувшин из Чанаккале XIX века высотой всего 22,3 сантиметра. Его тёмно-зелёная глазурь украшена светло-зелёными пятнами. Та же идея животного-сосуда получает более компактное воплощение и другую цветовую выразительность: зелёный здесь соседствует с зелёным. Каталог Christie’s
Если мысленно поставить эти вещи рядом, различие становится ощутимым. У первой — длина более полуметра и коричневый цвет с зелёными акцентами; у второй — гораздо меньшая высота и сочетание зелёных тонов. Меняется ощущение присутствия предмета, его воображаемого соседства с нами. Так к первоначальному удивлению перед конём-кувшином прибавляется интерес к тому, какой характер создают размер и цвет.
Город у пролива и путь за море
Чанаккале расположен на Дарданеллах, на северо-западе Турции. Керамика отразилась даже в названии города: çanak означает керамическую чашу, а kale — крепость. Эти два слова дают простой и запоминающийся ключ к связи места с материалом, из которого сделаны наши кони. MoCA/NY
Исследование Тугбы Дири Апайдын очерчивает историческое производство керамики Чанаккале периодом от конца XVII до начала XX века. Кони XIX столетия принадлежат этой более продолжительной истории. Изделия города также отправлялись за море: экспорт распространял их по восточному Средиземноморью и достигал Западной Европы. Исследование Дири Апайдын, Kathimerini
В биографии большого коня из Музея Фицуильяма есть точно зафиксированный эпизод. 27 октября 1911 года коллекционер Дж. У. Л. Глейшер приобрёл его в Честере за 4 фунта 10 шиллингов; позднее предмет перешёл в музей по завещанию Глейшера. Город, день и сумма делают историю собирательства особенно осязаемой. На фоне широкого движения керамики за границу возникает одна покупка, которую можно точно поместить во времени и пространстве. Каталог Музея Фицуильяма
В компании других животных
У этого коня есть целое керамическое окружение. В опубликованном в 2021 году исследовании Дири Апайдын рассмотрены тринадцать предметов из Чанаккале в виде животных, находящихся в семи британских музейных собраниях, включая Музей Фицуильяма, Британский музей и Музей Виктории и Альберта. Среди форм, о которых говорится в работе, — лошади, львы, верблюды и кувшины с утиной головой. Исследование Дири Апайдын
Такое соседство добавляет отдельному коню выразительности. К нему можно прийти через музейный каталог, через историю города или через собственную любовь к красивым вещам. Тому, кто размышляет, чем именно привлекает ремесленный предмет, он предлагает приятную встречу: сначала взгляд узнаёт животное, затем обнаруживает сосуд, а после задерживается на цветке. И у каждого из этих впечатлений есть своё время.