Материал

Рубины на фарфоре: китайская чаша при османском дворе

Небольшая фарфоровая чаша с синими медальонами, золотыми цветочными оправами и рубинами показана в три четверти на тёмно-сером фоне.

Шесть сантиметров в высоту, двенадцать в диаметре у края — размеры у этой чаши совсем камерные. Тем удивительнее соседство синих медальонов, золотых листьев и рубинов на её округлой стенке. Сам фарфор изготовили в китайском Цзиндэчжэне при династии Мин, а драгоценное убранство добавили османские придворные мастера в конце XVI века. Для любителя украшений здесь много знакомого: цветные камни, цветочные оправы, тонкие линии металла. Неожиданна поверхность, на которой всё это встретилось. Шанхайский музей

Небольшой сосуд располагает к близкому, неспешному рассматриванию. Взгляд задерживается на отдельном лепестке, переходит к рубину, следует за золотой веточкой. Округлая форма собирает эти подробности в единое целое, и обычное слово «чаша» постепенно обрастает новыми ассоциациями. В нём появляется что-то от драгоценности, которую хочется долго рассматривать со всех сторон, замечая, как меняется соотношение рисунка и металла.

Золотая линия вслед за кистью

В каталоге Шанхайского музея фарфор отнесён к периоду Ваньли, 1573–1620 годам, а османское украшение датировано приблизительно 1570–1600 годами. Снаружи расположены четыре круглых мотива: красная обводка окружает синюю роспись. Мастера использовали эти уже существовавшие участки декора, обведя их золотой проволокой в виде лепестковых рамок. Очертания нового обрамления в целом следуют контурам первоначальных медальонов. Шанхайский музей

Внутри каждой такой рамки помещено семь рубинов в золотых оправах с лепестками из золотых пластинок. Изогнутая проволока и тонкие детали из листового золота складываются в ветви и листья, связывающие камни. Между медальонами находятся дополнительные рубины с подобным растительным обрамлением. Так отдельные группы драгоценных камней включаются в общий ритм украшения, продолжающийся вокруг сосуда. Шанхайский музей

Особое удовольствие доставляет совпадение двух рисунков. Синий цвет остаётся заметным рядом с красными камнями, а золотая рамка словно предлагает ещё раз проследить знакомую окружность. Китайская роспись и добавленный ювелирный узор читаются вместе. Между ними возникает зрительная перекличка: один контур отзывается в другом, плоский цвет соседствует с объёмным лепестком, изгиб стенки объединяет все детали.

У такой небольшой вещи собственный масштаб выразительности. Здесь отдельному листу достаточно места, чтобы стать заметной частью композиции. Глаз успевает различить камень, окружающие его лепестки и линию, ведущую дальше. Это удовольствие от близкого взгляда, когда роскошь раскрывается постепенно, через соотношение соседних элементов. Особенно притягателен момент, в котором золотая веточка пересекает синий участок и оба цвета становятся отчётливее друг рядом с другом.

Придворное ремесло в нескольких материалах

У чаши был широкий художественный контекст. В исследовании для журнала Национальных дворцов Кюбра Эрдоган называет среди подразделений придворного объединения Ehl-i Hiref, участвовавших в украшении фарфора, ювелиров, гравёров, мастеров инкрустации и медников. По её данным, драгоценный декор этого рода создавали со второй половины XVI до середины XVII века. Кюбра Эрдоган, журнал Национальных дворцов

Исследовательница описывает украшения с рубинами и изумрудами на золотых и серебряных пластинах. Чаша с рубинами помогает представить эту придворную практику на конкретном примере: фарфор становился местом встречи нескольких видов работы с металлом и камнем. Перечень подразделений относится к традиции в целом; имена отдельных создателей самой чаши в музейном описании не приведены. Журнал Национальных дворцов, Шанхайский музей

Для читателя, увлечённого ювелирным искусством, такой предмет расширяет привычный круг внимания. Важным становится и то, как оправа соотносится со стенкой сосуда, и расстояние между расписными медальонами, и направление золотых ветвей. Каждый элемент участвует в общем впечатлении. Драгоценный камень получает окружение, которое само по себе заслуживает внимательного взгляда, а знакомая форма чаши приобретает неожиданную сложность.

От придворного обихода к султанскому подарку

Фарфор был частью жизни османского двора. Министерство культуры и туризма Турции рассказывает о фарфоровой посуде за столом султана и на приёмах иностранных послов. В его обзоре упомянуты и миниатюры рукописи Surname-i Vehbi, посвящённой празднествам по случаю обрезания царевичей в 1720 году: среди изображённых вещей есть сосуды из фарфора с драгоценными вставками, курильницы, кофейные чашки, серебряные тазы и кувшины. Этот ряд позволяет увидеть украшенный камнями фарфор в более широком церемониальном окружении. Министерство культуры и туризма Турции

В собственной истории чаши следующий ясно обозначенный эпизод относится к 1877 году. Султан Абдул-Хамид II подарил её британскому послу в Константинополе. В 1904 году Джордж Солтинг передал чашу в дар Британскому музею; её регистрационный номер — 1904,0714.1. Эти две записи связывают придворную драгоценность с дипломатическим подарком и музейным собранием. Шанхайский музей

После дат и имён взгляд снова возвращается к синему медальону. В пределах небольшой окружности встречаются роспись, золотая рамка и группа рубинов. У каждого элемента своя роль, но особенно красиво их соседство. Любителю украшений здесь легко найти близкое чувство: радость от того, как камень, оправа и выбранная для них поверхность складываются в вещь, которую хочется рассматривать ещё.